Вооружённые силы Ирана объединяют две параллельные структуры — регулярную армию (Artesh) и Корпус стражей исламской революции (IRGC). Это позволяет стране сохранять значительный оборонительный потенциал даже после серии разрушительных ударов в 2025–2026 годах. Двойная система, где одна ветвь отвечает за территориальную оборону, а другая — за ракетно-дроновую мощь и проекцию силы через региональных союзников, лежит в основе иранской доктрины сдерживания.
Несмотря на международные санкции и потери техники и командования в конфликтах с Израилем и США, иранская армия демонстрирует впечатляющую способность к восстановлению благодаря развитому внутреннему производству баллистических ракет и беспилотников. Тысячи ракет разной дальности, рои дронов типа Shahed и децентрализованная «мозаичная» оборона превращают географические особенности страны в серьёзное преимущество.
В современном мире армия Ирана играет ключевую роль не только как инструмент защиты суверенитета, но и как фактор влияния на Ближнем Востоке. Асимметричные методы и поддержка прокси-групп помогают компенсировать отставание в традиционных вооружениях, таких как авиация.
Исторический путь иранской армии
Армия Ирана прошла сложный путь трансформации. До 1979 года, во времена шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, она получала современное американское вооружение — истребители F-14 Tomcat, танки M60 и Chieftain. Ирано-иракская война 1980–1988 годов стала серьёзным испытанием. Регулярные части Artesh понесли тяжёлые потери, а новосозданный IRGC, опираясь на массовую мобилизацию добровольцев Басидж, применял тактику «человеческих волн». Этот опыт научил страну полагаться на собственные силы и асимметричные подходы.
После войны западные санкции заставили Иран развивать собственную оборонную промышленность. С 1990-х годов приоритетом стала ракетная программа, а с 2010-х — беспилотные системы. География — горы Загроса, пустыни и длинное побережье Персидского залива — естественным образом способствовала созданию распределённой и живучей обороны, способной выдерживать удары.
Двойная структура: Artesh и IRGC
Иранская армия работает по принципу параллельных структур. Верховный лидер (в настоящее время аятолла Моджтаба Хаменеи) является главнокомандующим. Генеральный штаб вооружённых сил координирует обе ветви, а штаб Хатам аль-Анбия отвечает за совместные операции в военное время.
Сравнение основных компонентов
| Аспект | Artesh (регулярная армия) | IRGC (Корпус стражей) |
|---|---|---|
| Численность (актив) | ≈350 000 (вкл. срочников) | ≈190 000 |
| Основная роль | Территориальная оборона, границы, конвенциональная война | Защита революции, ракетная программа, внешние операции, внутренняя безопасность |
| Ключевые силы | Сухопутные, ВВС, ВМС, ПВО | Наземные, Аэрокосмические (ракеты/дроны), ВМС, Силы Кудс, Басидж |
| Идеологический компонент | Низкий | Высокий — защита исламской республики |
Artesh унаследовала структуру шахской армии и считается менее политизированной. IRGC, напротив, остаётся опорой режима, контролирует ключевые программы и значительную часть экономики.
Сухопутные силы: численность, техника и тактика
Сухопутные войска Artesh насчитывают около 350 тысяч человек и располагают примерно 2675 танками (по оценкам Global Firepower 2026). Основу составляют модернизированные T-72 (включая собственный вариант Karrar с улучшенной оптикой и динамической защитой), более старые T-55 и отечественные разработки. Бронетранспортёры Boragh, боевые машины пехоты BMP и большое количество артиллерии (свыше 1800 буксируемых орудий и 1550 РСЗО) позволяют создавать плотные оборонительные рубежи в горной местности.
Тактика делает акцент на глубину обороны, использование рельефа и массированные артиллерийские удары. IRGC имеет собственные наземные силы, ориентированные на асимметричные действия и поддержку внутренней стабильности через Басидж — добровольческую милицию, способную мобилизовать сотни тысяч человек.
Воздушные силы и противовоздушная оборона
Воздушный компонент — самое слабое звено конвенциональных сил. Общее количество самолётов — около 551 единицы, причём лишь часть из них боеспособна из-за нехватки запчастей. На вооружении остаются легендарные F-14 Tomcat, F-4 Phantom и F-5. Истребительная авиация насчитывает примерно 188 машин.
Зато система ПВО активно развивается: интегрированные комплексы на базе российских С-300, отечественные Bavar-373 и радары позволяют создавать «пузыри» прикрытия вокруг ключевых объектов. Подземные авиабазы и рассредоточение техники повышают живучесть.
Военно-морские силы и контроль над проливами
ВМС Artesh и IRGC Navy вместе обеспечивают присутствие в Персидском заливе и Ормузском проливе — стратегической артерии, через которую проходит значительная часть мировой нефти. Флот включает фрегаты, корветы, подводные лодки (в том числе типа Kilo) и сотни скоростных катеров IRGC, вооружённых противокорабельными ракетами.
Доктрина IRGC Navy — «роевая» тактика: масса малых судов способна перегрузить оборону крупного корабля. Подводные минные поля и противокорабельные баллистические ракеты дополняют возможности сдерживания.
Ракетная и беспилотная мощь: основа сдерживания
Именно ракетно-дроновая программа стала визитной карточкой иранской армии. До конфликтов 2025–2026 годов арсенал насчитывал тысячи баллистических ракет. После интенсивного использования и потерь от ударов Израиля и США запасы существенно сократились, однако внутреннее производство и помощь партнёров позволяют быстро их восполнять.
Ключевые типы ракет
| Название | Дальность (км) | Топливо | Особенности |
|---|---|---|---|
| Fateh-110 / Zolfaghar | 300–700 | Твёрдое | Мобильные, точные, широко экспортируются прокси |
| Shahab-3 / Emad / Ghadr | 1300–1800 | Жидкое | Основное средство давления на Израиль и регион |
| Sejjil | 2000 | Твёрдое (двухступенчатый) | Быстрая подготовка к пуску, высокая живучесть |
| Khorramshahr | до 2000–3000 | Жидкое | Большая боевая часть, потенциал для MIRV |
Беспилотники Shahed-136 и Mohajer стали символом асимметричной войны. Дешёвые и массово производимые, они способны перегружать системы ПВО противника. В 2025–2026 годах Иран потерял значительную часть дронового парка, но производство уже восстановлено.
Одно из самых важных предложений: Ракетно-дроновая мощь Ирана не просто компенсирует слабость авиации — она превращает страну в игрока, способного наносить непропорционально болезненные удары по отдалённым целям, заставляя противников расходовать дорогие перехватчики.
Специальные подразделения, Басидж и проекция силы
Силы Кудс (Quds Force) IRGC — это экспедиционный инструмент, координирующий «Ось сопротивления»: «Хезболлу», хуситов, иракские и сирийские формирования. Они получают иранское оружие, обучение и финансирование, действуя как продолжение иранской политики на расстоянии.
Басидж — массовая добровольческая структура — обеспечивает внутреннюю стабильность и резерв для мобилизации. В кризисные моменты она способна развернуть сотни тысяч человек для охраны объектов или участия в асимметричных действиях.
Испытания войнами 2025–2026 годов и восстановление потенциала
Июнь 2025 года («Двенадцатидневная война») и февраль–апрель 2026 года («Операция Epic Fury») стали серьёзнейшим испытанием для иранской армии за последние десятилетия. Израильские и американские удары по ядерным объектам, ракетным базам, командным пунктам и руководству IRGC нанесли значительные потери. Многие высокопоставленные командиры погибли, значительная часть пусковых установок и дронов была уничтожена.
Однако иранская система оказалась устойчивой. Децентрализованная «мозаичная» оборона, подземные базы и быстрое восстановление производства позволили частично компенсировать потери. По оценкам западных источников, к середине 2026 года Иран уже восстанавливает производство дронов и пополняет ракетные запасы при помощи Китая и России. Это демонстрирует не только техническую, но и организационную устойчивость.
Современные вызовы и адаптация в условиях санкций
Главные вызовы — устаревшая авиация, зависимость от импортных компонентов для высокотехнологичных систем и экономическое давление. Воздушные силы не могут конкурировать с израильскими или американскими по качеству техники и подготовке пилотов.
Взамен Иран делает ставку на свои сильные стороны: массу ракет и дронов, географическую глубину, идеологическую мотивацию части личного состава и разветвлённую сеть союзников. Переход на твёрдое топливо в ракетах, развитие гиперзвуковых элементов (Fattah) и кибервозможностей — направления, в которые страна продолжает инвестировать несмотря на ограничения.
Армия Ирана сегодня — это не просто набор техники. Это сложная экосистема, где конвенциональные части, идеологические формирования, ракетная промышленность и региональные прокси действуют как единый организм. Даже после серьёзных потерь 2025–2026 годов она сохраняет способность к восстановлению и асимметричному ответу, оставаясь одним из ключевых факторов безопасности на Ближнем Востоке.
