Большинство сотрудников Национальной полиции Украины остаются на своих должностях благодаря бронированию 90 процентов личного состава. Принудительной массовой мобилизации правоохранителей в Вооружённые силы нет — их привлекают к боевым действиям исключительно на добровольных началах в составе собственных подразделений. По состоянию на начало 2026 года непосредственно на линии фронта воюют почти девять тысяч полицейских, ещё свыше тридцати тысяч несут службу в прифронтовых областях, обеспечивая порядок и помогая гражданским.
Когда война стала повседневностью, вопрос «забирают ли полицейских на войну» звучит особенно остро. Люди видят патрули на улицах и одновременно слышат истории о правоохранителях в окопах. Реальность оказывается сложнее простых лозунгов. Полиция — это не резерв для фронта, а критическая система, которая держит тыл, расследует военные преступления, эвакуирует людей и сдерживает преступность в городах, где и так не хватает кадров.
По данным Министерства внутренних дел, общая численность Национальной полиции колеблется около ста тысяч человек, из которых примерно четверть — женщины. Бронирование покрывает девяносто процентов личного состава. Остальные могут добровольно перейти в штурмовую бригаду «Лють», стрелковые батальоны или другие боевые формирования полиции. Именно так и происходит: никто силой не снимает следователя или патрульного с должности и не отправляет в пехоту ВСУ.
Как изменилось законодательство и почему появилось бронирование
До 2024 года сотрудники полиции имели автоматическую отсрочку. Новый закон о мобилизации отменил эту норму, но Кабинет Министров сразу ввёл мощный механизм бронирования. Постановлением правительства установлена квота в 90 процентов для Национальной полиции и ГСЧС. Это решение неоднократно подтверждали и в 2025–2026 годах, когда пересматривали критерии бронирования для других сфер.
Бронирование оформляют через портал «Дия» по спискам, которые согласовывает Минэкономики. Срок — шесть месяцев с возможностью продления. На практике это означает, что следователи, оперативники, криминалисты, участковые и патрульные, выполняющие ключевые функции, остаются на местах. Глава Национальной полиции Иван Выговский прямо объяснял: невозможно взять человека с улицы и за неделю сделать из него квалифицированного следователя или эксперта. Подготовка занимает месяцы, а то и годы.
Отдельно стоит упомянуть бывших полицейских. После увольнения со службы они переходят на общий воинский учёт и подлежат мобилизации наравне со всеми другими гражданами. Действующие же сотрудники защищены бронированием, пока находятся в штате.
Сколько полицейских реально воюет и в каких подразделениях
Цифры говорят сами за себя. По состоянию на январь–июнь 2026 года почти 8800–9000 правоохранителей выполняют боевые задачи непосредственно на линии соприкосновения. Ещё около 34–42 тысяч несут службу в прифронтовых областях — Харьковской, Донецкой, Запорожской, Сумской, Херсонской. Они работают на блокпостах, занимаются эвакуацией, разминированием, охраной критической инфраструктуры.
Главное боевое подразделение — Объединённая штурмовая бригада «Лють». Её создали в начале 2023 года именно из полицейских-добровольцев. В состав входят штурмовые полки, артиллерия, подразделения БПЛА. Бойцы «Люти» участвовали в боях за Бахмут, Авдеевку, Клещеевку, Малую Токмачку, Гуляйполе. Помимо неё существуют стрелковые батальоны при главных управлениях областей и сводная бригада «Хищник» патрульной полиции.
Важный момент: боевые подразделения комплектуют исключительно из кадров Национальной полиции. Мобилизованных гражданских туда не направляют. Это создаёт дополнительную нагрузку на систему. Некомплект в Нацполиции достигает 18 процентов, а в патрульной службе — почти 26 процентов. Люди увольняются из-за низких зарплат, огромной нагрузки и усталости от участия в мобилизационных мероприятиях.
| Категория | Количество / доля | Статус |
|---|---|---|
| Общая численность Нацполиции | около 100 тыс. | действующие сотрудники |
| Бронирование | 90 % | защита от мобилизации |
| На линии фронта | ~8,8–9 тыс. | добровольцы |
| В прифронтовых регионах | 34–42 тыс. | ротации и постоянная служба |
| Некомплект общий | ~18 % | кадровый дефицит |
Данные собраны на основе официальных заявлений руководства МВД и Нацполиции по состоянию на первую половину 2026 года (источники: mvs.gov.ua, ukrinform.ua).
Почему массовая мобилизация полиции опасна
Заместитель главы Нацполиции Андрей Небитов неоднократно подчёркивал: массовое снятие правоохранителей с должностей приведёт к всплеску преступности. С начала 2026 года на линию «102» поступило уже свыше 3,3 миллиона обращений. Домашнее насилие, грабежи, убийства, изнасилования — на всё это нужна мгновенная реакция. Когда патрулей становится меньше, криминал чувствует слабость.
Министр внутренних дел Игорь Клименко подчёркивал другую сторону медали: полицейские уже выполняют огромный объём несвойственных функций. Они первыми приезжают на места прилётов, помогают ГСЧС, работают на блокпостах, занимаются розыском уклонистов. Около 40–45 процентов личного состава постоянно привлечены к задачам, связанным с войной.
В международной практике есть чёткое понимание: без сильной полиции тыл разваливается. Страна, ведущая войну, не может позволить себе хаос в крупных городах. Именно поэтому государство сознательно сохраняет большинство правоохранителей на местах, а фронт пополняет теми, кто сам сделал этот выбор.
Роль полиции в мобилизационных процессах
Полицейские не вручают повестки самостоятельно. Они работают совместно с представителями ТЦК в составе групп оповещения. Их полномочия чётко прописаны в законе «О Национальной полиции» и постановлении Кабмина №560. Правоохранители могут:
- проверять военно-учётные документы у мужчин 18–60 лет во время военного положения;
- доставлять в ТЦК лиц, нарушивших правила воинского учёта (статьи 210 и 210-1 КоАП Украины);
- участвовать в оповещении военнообязанных вместе с сотрудниками центров комплектования;
- нести службу на блокпостах и контролировать передвижение.
Эта работа вызывает больше всего эмоций в обществе. Многие патрульные увольняются именно из-за участия в мобилизационных рейдах. Руководство Нацполиции открыто признаёт проблему: имидж службы страдает, а кадровые потери растут. В то же время законодательство не оставляет выбора — полиция обязана помогать ТЦК в пределах определённых полномочий.
Добровольный путь на фронт: как это работает
Любой полицейский может подать рапорт и перейти в боевое подразделение. Перед отправлением он проходит базовую общевойсковую подготовку. После ротации (обычно полгода — год) большинство возвращаются на прежние должности. Многие приносят с фронта боевой опыт, который затем используют в работе с огнестрельным оружием и экстремальными ситуациями в тылу.
В нашей практике мы сталкивались со случаями, когда следователи после возвращения из «Люти» становились гораздо эффективнее в раскрытии преступлений, связанных с оружием. Они лучше понимают психологию человека в стрессе и умеют работать в условиях хаоса. Это ценный ресурс, который государство старается сохранить.
Чего ожидать дальше
В 2026 году активно обсуждают усиление роли полиции в цифровом воинском учёте и розыске лиц, уклоняющихся от службы. В то же время руководство МВД и Нацполиции последовательно отстаивает позицию: массовое снятие бронирования невозможно без серьёзных последствий для общественной безопасности. Кадровый кризис уже ощутим — конкурсов на вакантные должности почти нет, потому что зарплаты неконкурентоспособны, а нагрузка колоссальная.
Полицейские сегодня — это люди, которые ежедневно балансируют между двумя фронтами. Один — на востоке, где они держат позиции. Второй — в городах, где нужно успевать на вызовы, расследовать преступления и поддерживать хотя бы минимальный порядок. Забирают ли их на войну? Только тех, кто сам выбрал этот путь. Остальных государство сознательно оставляет там, где без них система просто остановится.
