Дирлевангер: тёмная тень СС во Второй мировой войне

Оскар Пауль Дирлевангер — немецкий офицер СС, командир печально известной штрафной бригады Ваффен-СС, ответственной за одни из самых чудовищных преступлений Второй мировой войны. Его подразделение, состоявшее из осуждённых преступников, браконьеров и заключённых концлагерей, действовало в Польше, Белоруссии, Словакии и оставило после себя сотни сожжённых деревень и десятки тысяч убитых мирных жителей.

Этот текст разбирает биографию Дирлевангера — от детства в Вюрцбурге до гибели под стражей французских оккупационных войск в июне 1945 года, — прослеживает кровавую хронику его бригады: от лагеря в Старом Дзикове до резни на Воле, где за считаные дни было уничтожено 40–50 тысяч варшавян. Здесь собраны факты о преступлениях, покровительстве Гиммлера и Бергера, попытках привлечь карателя к ответственности и современной культурной рецепции этой мрачной фигуры.

Кто такой Оскар Дирлевангер

Родился 26 сентября 1895 года в Вюрцбурге в семье коммерсанта Августа Дирлевангера и его жены Паулины. Детство мальчика прошло в Эсслингене-на-Неккаре, куда семья переехала в 1906 году, — типичном швабском городке с узкими улочками, ратушей и гимназией, которую он посещал. Школу мальчик окончил, сдав вступительный экзамен в университет, что в кайзеровской Германии считалось признаком серьёзных амбиций.

Первая мировая война перевернула всё. Он пошёл на фронт пулемётчиком 123-го Гренадерского полка, сражался в Бельгии и Франции, получил шесть ранений и дослужился до лейтенанта в 121-м пехотном полку. Железные кресты II и I класса, ранения, ночные атаки под газом, возвращение через румынский фронт с шестьюстами бойцами под своим командованием — биографически это типичный «фронтовой лейтенант», так и не сумевший вернуться к мирной жизни.

После войны он скитался между Фрайкором, подавлением коммунистических выступлений в Руре и Саксонии, боями в Силезии против польских повстанцев. Параллельно — обучение во Франкфуртском университете имени Гёте, докторская степень по политологии, полученная в 1922 году. Интеллектуал в штатском и садист в униформе уживались в нём с пугающей лёгкостью. Уже тогда коллеги отмечали алкоголизм, вспышки агрессии, склонность к насилию над беззащитными.

Ранний путь в НСДАП и скандалы 1930-х

В нацистскую партию Дирлевангер вступил в 1923 году — одним из первых, в узком кругу ветеранов, оскорблённых Версалем и измотанных гиперинфляцией. Работал исполнительным директором текстильной фабрики, в банке, на трикотажном производстве. Карьеру раз за разом разрушали приговоры за незаконное владение оружием и растрату. Швабский бюргерский фасад трескался всё глубже.

1934 год стал точкой невозврата. Суд в Хайльбронне приговорил его к двум годам тюрьмы за половые действия с 14-летней девушкой из «Союза немецких девушек» (BDM), а также за незаконное использование служебного автомобиля и аварию в состоянии опьянения. Он потерял работу, военные награды, докторскую степень и членство в НСДАП. После отбытия наказания его снова арестовали по схожим обвинениям и отправили в концлагерь Вельцхайм — стандартная практика того времени в отношении осуждённых сексуальных преступников.

Из этой пропасти его вытащил старый товарищ по Первой мировой — Готтлоб Бергер, будущий руководитель Главного управления СС и близкий друг Гиммлера. Бергер устроил его в испанское дело: сначала в Испанский иностранный легион, затем в немецкий «Легион Кондор», где Дирлевангер в 1937–1939 годах обучал испанские танковые экипажи и командовал подразделениями «Имкер» и «Дроне». Три ранения, Испанский крест в серебре, восстановленная докторская степень, возобновление в НСДАП под новым партийным номером 1 098 716. Война в очередной раз спасла его от гражданского правосудия.

Как формировалась бригада Дирлевангера

1 июля 1940 года в Ораниенбурге по приказу Гиммлера было создано небольшое формирование под названием «Wilddieb Kommando Oranienburg» — «команда браконьеров». Логика была цинично простой: мужчины, которые годами незаметно охотились в государственных лесах, должны были эффективно выслеживать партизан в белорусских и польских пущах. К этой горстке из 80–90 заключённых концлагеря Заксенхаузен Бергер и добавил Дирлевангера в качестве командира.

Подразделение росло как на дрожжах. От батальона до спецполка, затем — штурмовой бригады и, наконец, в феврале 1945 года — 36-й гренадерской дивизии Ваффен-СС. Контингент менялся вместе с масштабом: сначала браконьеры, потом осуждённые убийцы, насильники, поджигатели и грабители, далее — пациенты психиатрических больниц, интернированные ромы, гомосексуальные заключённые и даже политические арестанты антинацистских взглядов в конце войны. Советские военнопленные и коллаборационисты разных национальностей дополняли штат.

Британский военный историк Мартин Виндроу описал этот контингент как «ужасную шваль, состоявшую из головорезов, ренегатов, садистских глупцов и изгнанников из других подразделений». Цинично, но точно: в бригаде существовали параллельные неформальные иерархии, где прежний эсэсовский дисциплинарный устав конкурировал с уголовной «понятией».

Структура и командный контроль

Подчинение шло непосредственно Гиммлеру через Бергера. Это означало, что обычные дисциплинарные механизмы Ваффен-СС работали здесь с серьёзными оговорками. Командиры рот часто были бывшими полицейскими чиновниками или фронтовыми офицерами «второго эшелона», не удержавшимися в нормальных частях. Личный состав держался на страхе перед расстрелом за дезертирство и на разрешении грабить, насиловать и пытать — главное, чтобы «партизанская проблема» исчезала из рапортов.

В таблице ниже — краткая эволюция подразделения от батальона до дивизии с боевой численностью и зонами действий. Данные варьируются в разных архивах, поэтому приводим консенсусные цифры современных немецких и польских исследователей.

Источники данных: Wikipedia (англоязычная и польскоязычная версии статей), Holocaust Historical Society.

Старый Дзиков и Белоруссия: начало кровавой практики

Первое назначение подразделения — охрана еврейского трудового лагеря в Старом Дзикове на Люблинщине осенью 1941 года. Уже здесь проявилась модель «разрешённой жестокости», которая стала визитной карточкой бригады. Массовые изнасилования евреек, пытки, «развлечения» с инъекциями стрихнина — об этом писал эсэсовский судья Георг Конрад Морген, проводивший расследование в августе 1942 года. Его вывод шокировал даже тех, кто привык к жестокости Холокоста: убийства без всякой военной необходимости, коррупция, «расовая позор» — половые связи с еврейками.

Парадоксальное разрешение: Моргена за чрезмерную принципиальность понизили в звании и отправили на Восточный фронт, а Дирлевангеру ничего не сделали. Гиммлер написал, что такие люди нужны «в борьбе с недочеловечеством», и закрыл дело. Это был точечный вердикт системы: чем брутальнее, тем ценнее — при условии, что жертвами становятся славяне, евреи, ромы или кто угодно, объявленный врагом рейха.

В феврале 1942 года подразделение перебросили в Белоруссию для участия в «Bandenbekämpfung» — операциях против «банд», как нацистская пропаганда называла и реальных советских партизан, и любых сельских жителей. Тимоти Снайдер в «Кровавых землях» подробно описывает излюбленный метод: согнать население села в сарай, поджечь и расстреливать из пулемётов тех, кто пытается выпрыгнуть сквозь пламя. Женщин и детей использовали как живые миноискатели, гоняя их по подозрительным полям.

Операция «Котбус» и уничтожение деревень

В мае — июне 1943 года бригада участвовала в операции «Котбус» — масштабной «зачистке» Минской области. Только по этому эпизоду немецкие и белорусские исследователи насчитывают десятки тысяч убитых гражданских. В целом, по оценкам историков, в Белоруссии бригада уничтожила от 30 000 до 120 000 гражданских и около 200 деревень — от хат до колодцев, куда сбрасывали тела. Мемориал «Хатынь» — лишь самый известный из десятков подобных. Важное уточнение: уничтожение Хатыни 22 марта 1943 года совершил 118-й вспомогательный полицейский батальон, а не бригада Дирлевангера, однако общий почерк «сжечь деревню вместе с людьми» был системным для всех эсэсовских «антибандитских» формирований в Белоруссии.

5 декабря 1943 года Гиммлер вручил Дирлевангеру Немецкий крест в золоте — не за военные заслуги, а за «успешную борьбу с недочеловечеством». Так же цинично это звучит и сегодня, как звучало в нюрнбергских залах суда.

Варшава, август 1944: резня на Воле

1 августа 1944 года варшавское подполье Армии Крайовой подняло восстание. Гитлер отдал приказ: убить каждого жителя, город стереть с лица земли. Исполнителями стали бригада Дирлевангера, бригада «РОНА» Каминского, азербайджанские батальоны, казачьи подразделения и полицейский полк Райнефарта.

5 августа 1944 года бригада Дирлевангера вошла в район Воля. За два дня там было уничтожено более 40 000 гражданских. В целом за резню на Воле (5–12 августа) польские историки оценивают число жертв в 40–50 тысяч — это крупнейшее массовое убийство гражданского населения в оккупированной немцами Европе вне стационарных лагерей смерти.

Методика была отвратительно однообразной. Жителей выгоняли на улицы под обещание «эвакуации», собирали толпами во дворах, на кладбищах, во внутренних дворах фабрик и расстреливали из пулемётов. Тела обливали бензином и сжигали. Больницы Воли и соседней Охоты сжигали вместе с пациентами, медицинский персонал насиловали и вешали. Один немецкий солдат свидетельствовал, что бригада добивала 500 малышей штыками и прикладами, чтобы не тратить патроны.

Исследователь Найджел Котторн привёл описания свидетелей: солдаты Дирлевангера «играли в штыковую ловлю» младенцами, отрубали руки пленным, обливали их бензином и смотрели, как те горящими бегут по улице. Сам командир лично участвовал во многих эпизодах насилия, находясь в состоянии постоянного алкогольного опьянения. Потери бригады тоже были колоссальными: за два месяца уличных боёв полк потерял 2733 человека — 315 % от первоначального состава.

Парадоксально, но именно за «варшавские заслуги» Дирлевангера 12 августа 1944 года повысили до СС-оберфюрера резерва, а 30 сентября командир сектора Райнефарт представил его к Рыцарскому кресту Железного креста. Награду 16 октября 1944 года в Краковском Вавеле вручил генерал-губернатор Ганс Франк.

Вопрос участия разных национальностей

В польских воспоминаниях преступников на Воле часто обобщённо называли «украинцами» — это исторический миф. Реально на Воле действовали немецкие уголовники бригады Дирлевангера, русская бригада «РОНА» Каминского, азербайджанские и туркменские батальоны СС, казачьи подразделения Казачьего стана. Дивизия СС «Галичина» в подавлении восстания участия не принимала — её остатки на тот момент находились в Закарпатье. Эта путаница родилась в варшавской подпольной прессе, которая ежедневно пугала «украинскими легионами», которые вот-вот войдут в город.

Словацкое восстание и финальные месяцы

После Варшавы бригаду перебросили в Словакию, где с конца октября 1944 года она участвовала в подавлении Словацкого национального восстания. Тот же почерк: сожжённые деревни, казни партизан и гражданских, изнасилования, грабежи. Оттуда — Венгрия, бой под Иполишагом 15 декабря 1944 года, где штурмовую бригаду фактически разгромили. Остатки отправили в Бранденбург защищать Рейх от наступления Красной армии.

15 февраля 1945 года Дирлевангер получил ранение в грудь под Губеном — двенадцатое за войну. Его эвакуировали в тыл. Без командира подразделение начало стремительно разлагаться, несмотря на переформирование в 36-ю гренадерскую дивизию СС. К концу апреля соединение фактически прекратило существование: часть бойцов разбежалась, часть попала в советский плен под Гальбе, часть погибла.

Бегство, арест и смерть

22 апреля 1945 года Дирлевангер дезертировал. В гражданской одежде, под вымышленным именем, он скрывался в охотничьем домике неподалёку от Альтсгаузена в Верхней Швабии. 1 июня 1945 года французские оккупационные войска арестовали беглеца — опознал бывший заключённый концлагеря еврейского происхождения, работавший в гарнизоне. Дирлевангера доставили во временный лагерь задержания.

Между 5 и 7 июня 1945 года он умер. Официальная дата свидетельства о смерти — 7 июня. Наиболее вероятная версия: его забили до смерти охранники, среди которых были польские бывшие заключённые, опознавшие палача. Перелом черепа, многочисленные гематомы — таким его зафиксировали немецкие врачи во время эксгумации 1960 года, проведённой по требованию семьи, получившей послабления в рамках западногерманской репарационной процедуры. Экспертиза подтвердила: это действительно Оскар Дирлевангер. Все слухи о бегстве в Египет или Сирию были опровергнуты.

Почему система его защищала

Вопрос, который до сих пор вызывает академические споры: как человек с судимостью за педофилию, очевидным алкоголизмом, психопатической жестокостью и хаотичным стилем командования прошёл всю войну и получил Рыцарский крест? Ответов несколько, и все они — часть одного механизма.

• Личный патронаж. Бергер прикрывал его с 1937 года, Гиммлер с 1942-го сознательно игнорировал рапорты о преступлениях. Для Гиммлера бригада была «полезной швалью», которую не жалко использовать на самой грязной работе — и, что важно, потом списать.
• Инструментальная жестокость. Нацистская антипартизанская доктрина прямо поощряла коллективные наказания. Чем больше «бандитов» (читай: гражданских) в отчётах, тем выше премии и награды для командиров.
• Расовая идеология. Славянское население Белоруссии и Польши считалось «недочеловеками». Юридических барьеров против геноцида не существовало — напротив, было негласное поощрение.
• Военная необходимость. С 1943 года Рейх испытывал острую нехватку живой силы. Штрафные формирования позволяли бросать в бой тех, кого в других условиях расстреляли бы в тылу.
• Внутрисистемная конкуренция. Несколько генералов СС, включая Эриха фон дем Бах-Целевского, пытались отстранить Дирлевангера. Бах-Целевский после войны назвал его людей «стадом свиней». Но в аппаратной борьбе верх каждый раз брал Бергер.

Этот перечень объясняет, почему судебная ответственность так и не наступила: при жизни ни одного командира бригады, кроме самого Дирлевангера, до суда не довели. Большинство «офицеров» погибли в боях, скрылись под чужими именами или растворились в Западной Германии под видом «обычных солдат Вермахта».

Жертвы: масштаб и нюансы оценок

Цифры преступлений бригады разбросаны в широких диапазонах — частично из-за уничтожения документов, частично из-за специфики «партизанской войны», где даже нацистская бюрократия писала «убито бандитов» вместо «расстреляно жителей села». Современный консенсус выглядит примерно так.

Источники данных: монография Кристиана Энграо о бригаде Дирлевангера, издания Музея Варшавского восстания.

Расхождения — особенно относительно Белоруссии — объясняются не «неточностью» одних историков и «правотой» других, а методологией. Тимоти Снайдер даёт осторожную нижнюю оценку (30 000) для конкретно установленных эпизодов с участием подразделения. Французский историк Кристиан Энграо в книге «Чёрные охотники» работает с белорусскими, российскими, польскими и немецкими архивами и предлагает верхнюю оценку до 120 000, включая все деревни, уничтоженные при непосредственном участии или под руководством командиров бригады.

Другие командиры и «лица» бригады

Сам Дирлевангер — фигура одиозная, однако за ним стояла целая сеть исполнителей. Среди них:

• Курт Вайссе — заместитель Дирлевангера, который часто руководил подразделением во время запоев командира. Лично причастен к экзекуциям на Воле.
• Эрвин Корнаппель — командир штурмовой роты, ответственный за зачистки больниц в Варшаве. После войны жил под вымышленным именем в Западной Германии.
• Готтлоб Бергер — не принадлежал к бригаде, но был её «крышей» в Берлине. На Министерском процессе (1948) получил 25 лет тюрьмы, сокращённых в 1951 году до 10. На судебном заседании цинично заметил о Дирлевангере: «Он не был хорошим парнем, но был хорошим солдатом — с одним большим недостатком: не знал, когда остановиться пить».
• Гайнц Райнефарт — оперативный командир варшавской зачистки, непосредственный начальник Дирлевангера в августе 1944 года. После войны стал бургомистром Вестерланда на острове Зюльт и депутатом ландтага Шлезвиг-Гольштейна. Польша годами требовала его экстрадиции — безуспешно.

Эта галерея иллюстрирует ключевую несправедливость послевоенной эпохи: непосредственные исполнители варшавских преступлений в большинстве своём спокойно дожили до пенсии в Западной Германии, пока Польша, СССР и позже суверенная Польша пытались добиться реальных приговоров.

Дирлевангер в культуре и современной памяти

До 2000-х бригада Дирлевангера в популярной культуре почти не фигурировала — слишком мерзко, слишком жутко, слишком близко к клинической патологии. Сдвиг произошёл с выходом монографии Кристиана Энграо на французском в 2006 году (английский перевод «The SS Dirlewanger Brigade» — 2011). Впоследствии тема пробилась в научно-популярные сериалы, исторические подкасты, документальные фильмы польского и белорусского производства.

Отдельно стоит упомянуть ансамбль M8L8TH и немногочисленные неонацистские группы, которые цинично «героизируют» Дирлевангера как «непоколебимого солдата». Это маргиналия, но она требует упоминания: память о бригаде стала объектом идеологической борьбы. В ответ Музей Варшавского восстания в 2008 году обнародовал список бывших членов бригады, которые ещё жили в Германии, — часть из них дождалась публичного опознания, но не дождалась судов.

По опыту работы с польскими и белорусскими архивами, самое сложное в теме Дирлевангера — не найти факты, а удержаться от соблазна их моральной «обработки». Достаточно честно привести цифры и документы, и они говорят сами за себя.

Почему эта история важна сегодня

Кейс Дирлевангера — классический пример того, как государство выстраивает механизм безнаказанности, когда нуждается в грязной работе. Ни одна нормальная армия не позволила бы командиру с педофильским анамнезом, алкоголизмом и шлейфом дисциплинарных нарушений командовать даже взводом. Но система СС не была нормальной армией — она была инструментом идеологического очищения, в котором личные патологии становились полезной функцией.

Этот урок прорастает в каждой современной войне, где регулярные армии делегируют самое брутальное насилие «вспомогательным» формированиям — частным военным компаниям, штрафным батальонам, добровольцам-«охотникам». Структура соблазна та же: «дайте им делать, что хотят, у нас нет выбора». И каждый раз за этим стоят уничтоженные деревни, сожжённые больницы, тысячи имён в списках жертв, которых потом никто не составит. Архив Варшавы 1944 года — лучшая памятная табличка: безнаказанность одних всегда оплачивается жизнями других.

Документы, воспоминания свидетелей, эксгумационные протоколы и работы Энграо, Снайдера, Лонгериха не оставляют пространства для ревизионизма. Бригада Дирлевангера — это не исключение, а вершина айсберга нацистской «антипартизанской» доктрины, которая превратила систематические убийства мирного населения в рутину. Именно поэтому имя её командира остаётся в истории не как «жестокий солдат», а как символ того, что бывает, когда власть намеренно снимает все предохранители.