Волынская трагедия — это взаимные этнические чистки польского и украинского населения на Волыни и в Восточной Галиции в период нацистской оккупации, достигшие пика в июле 1943 года. События стали частью более широкого польско-украинского противостояния в годы Второй мировой войны, где УПА и ОУН(б) проводили акции против польского населения, а польская Армия Крайова и отряды самообороны отвечали ударами по украинским сёлам. По разным оценкам, погибли десятки тысяч мирных жителей обеих национальностей, включая женщин и детей, в хаосе войны, когда соседи превращались во врагов, а мирные сёла — в места страшных расправ. Эти события не были спонтанным взрывом ненависти, а стали результатом десятилетий напряжённости, оккупационных режимов и борьбы за контроль над приграничными территориями.
Историки обеих стран до сих пор расходятся в цифрах и интерпретациях: польская сторона говорит о геноциде со стороны украинских националистов и называет до 100 тысяч погибших поляков, украинские исследователи подчёркивают взаимный характер конфликта, провокации советских партизан и меньшие, но подтверждённые масштабы. Несмотря на разногласия, общим остаётся одно — тысячи человеческих судеб оборвались в кровавом водовороте, где идеи независимости столкнулись с реальностью соседской мести. Сегодня, в 2026 году, когда продолжаются совместные эксгумации и диалог между Украиной и Польшей, Волынская трагедия напоминает, как история может разделять или объединять народы в период новых вызовов.
Корни конфликта: от межвоенных споров до военного взрыва
Напряжение между украинцами и поляками на Волыни накапливалось десятилетиями, словно медленно закипающий котёл, который в итоге взорвался в 1943 году. После Первой мировой войны и польско-советской войны 1919–1921 годов Волынь и Восточная Галиция оказались в составе Второй Речи Посполитой. Польские власти проводили политику полонизации: строили польские школы, закрывали украинские, осуществляли пацификацию — массовые репрессии против украинской культурной и политической жизни. Поселенцы-поляки получали земли, отобранные у украинских крестьян, а православные храмы разрушали или превращали в костёлы. Береза-Картузская стала символом заключения украинских деятелей, а ОУН отвечала террористическими актами, такими как убийство министра Бронислава Перацкого в 1934 году.
Вторая мировая война лишь подлила масла в огонь. Сначала советская оккупация 1939–1941 годов, затем нацистская — оба режима играли на национальных противоречиях. Немцы использовали украинскую вспомогательную полицию, но вскоре начали репрессии. Поляки формировали подполье Армии Крайовой, украинцы — ОУН и впоследствии УПА. К концу 1942 года, когда советские партизаны активизировались, а немецкая власть ослабевала, ОУН(б) под руководством Дмитро Клячковского («Клим Савур») приняла решение об «антипольской акции». Целью было очищение территории для будущей независимой Украины, где поляки считались потенциальной опорой для возвращения польской власти после войны. Гражданское население обеих сторон часто становилось заложником этих стратегий, а локальные споры за землю или месть перерастали в массовые убийства.
Хронология событий: от первых искр до Кровавого воскресенья
События разворачивались постепенно, словно лавина, набирающая обороты. Первые нападения на польские поселения зафиксированы ещё в феврале-марте 1943 года в Сарненском и Костопольском районах. Дезертиры из украинской полиции, переходившие в УПА, приносили оружие и ненависть. В апреле 1943 года поляки вместе с немцами сожгли украинское село Красный Сад, убив 104 мирных жителей — это стало одним из первых массовых актов возмездия.
Кульминация наступила 11 июля 1943 года, известного как «Кровавое воскресенье». В тот день отряды УПА одновременно атаковали более ста польских сёл в южной Волыни. В Порыцке (современная Павловка) во время службы в костёле погибли около 200 человек. Нападения происходили с особой жестокостью — топорами, вилами, косами, поскольку боеприпасов не хватало. Сёла сжигали, а уцелевших преследовали в лесах. В августе-сентябре акции распространились дальше, охватив Гороховский, Ковельский и Любомльский поветы. К концу 1943 года УПА насчитывала уже 8–12 тысяч бойцов, а антипольские операции приобрели системный характер.
Польская сторона не осталась в долгу. Армия Крайова и батальоны хлопские создавали базы самообороны, такие как в Пшебраже или Гуте Степанской, и проводили карательные рейды на украинские сёла. В 1944 году, после вступления Красной армии, конфликт перекинулся на Галицию и Холмщину. Массовые убийства продолжались до марта 1944 года, а отдельные стычки — вплоть до 1945 года. Советские партизаны и немецкие подразделения иногда провоцировали обе стороны, добавляя хаоса.
Участники и исполнители: кто стоял за оружием
Главными организаторами антипольских акций стали структуры ОУН(б) и УПА. Ключевые фигуры — Дмитро Клячковский, Роман Шухевич, Василий Кук. Приказы о ликвидации «польского элемента» выдавались на уровне командования, но исполнение часто переходило в руки местных отрядов и даже гражданских «топорников» — полукриминальных формирований. Некоторые украинские крестьяне присоединялись из страха, мести или пропаганды.
С польской стороны действовали отряды Армии Крайовой под командованием Тадеуша Коморовского и местные группы самообороны. Польские батальоны шуцманшафта сотрудничали с немцами и проводили пацификации украинских сёл. Нередки были случаи, когда обычные крестьяне участвовали в расправах — сосед убивал соседа, а родственные связи рвались навсегда. Советские партизаны и немецкие оккупанты иногда подыгрывали конфликту, чтобы ослабить оба народа.
Жертвы и масштабы: спорные цифры за кулисами горя
Оценки жертв кардинально различаются, отражая глубокие разногласия в исторической памяти. Польские источники, в частности Институт национальной памяти, называют около 100 тысяч погибших поляков на Волыни и прилегающих территориях, подчёркивая геноцидный характер. Украинские исследователи, опираясь на архивы и свидетельства, оценивают польские потери в 38–60 тысяч, а украинские — в 10–20 тысяч. Документально подтверждено значительно меньше: более 19 тысяч польских имён и около 9–10 тысяч украинских.
| Сторона | Польские оценки | Украинские оценки | Документально подтверждено |
|---|---|---|---|
| Польские жертвы | до 100 тыс. (IPN) | 38–60 тыс. | около 18–36 тыс. идентифицированных |
| Украинские жертвы | 2–3 тыс. (некоторые польские историки) | 10–24 тыс. | около 9–10 тыс. (проект УКУ) |
Источники: данные Института национальной памяти Польши и украинских исторических исследований.
Эти цифры — не просто статистика. За ними — сожжённые дома, порубленные семьи, дети, прятавшиеся в лесах. Многие убийства сопровождались пытками, изнасилованиями, сожжением заживо. В то же время известны случаи спасения: украинцы прятали поляков, рискуя жизнью, — зафиксировано более 2500 таких историй.
Человеческие истории: голоса, звучащие сквозь десятилетия
Свидетельства очевидцев рисуют картину ужаса, от которой стынет кровь. В селе Углы бойцы УПА убили более 100 человек, включая украинцев, помогавших полякам. В Черничах в июне 1943 года истребили все украинские семьи — более 70 душ. Польские атаки на Сагрынь в марте 1944 года унесли жизни более 800 украинцев. Женщины рассказывали, как прятались в картофельных ямах, а мужчины защищали дома с вилами в руках.
Одна из таких историй — о Галине Козик из Красного Сада, которая видела, как польские вояки в немецкой форме окружили село и расстреляли мирных жителей. Другие вспоминают, как соседи, вчера пившие чай вместе, сегодня становились палачами. Эти рассказы, собранные в устных архивах, показывают: трагедия коснулась каждого — и виновных, и невинных.
Последствия: разрушения, миграции и долгая тень
Послевоенные годы принесли новые страдания. Операция «Висла» 1947 года выселила украинцев из Холмщины и Подляшья, а поляки массово бежали на запад. Регион обезлюдел, сёла сгорели, а память о событиях советская власть пыталась стереть. Тысячи стали беженцами, семьи разорвались, а взаимное недоверие закрепилось в коллективном сознании.
Память сегодня: от споров к совместным эксгумациям
В современной Украине и Польше Волынская трагедия остаётся болезненной раной. В Польше 11 июля 2025 года ввели Национальный день памяти жертв геноцида, совершённого ОУН и УПА. В Украине события называют трагедией и подчёркивают взаимную ответственность. С 2024–2025 годов начались совместные эксгумации — первые в Пужниках на Тернопольщине, затем на Ровенщине. В 2026 году работы продолжаются, несмотря на сложности.
Эти шаги — не просто раскопки костей, а попытка залечить раны. Президенты обеих стран встречались, почитали память в совместных молебнах. Новое поколение, особенно во время полномасштабной войны России против Украины, видит поляков союзниками, а не врагами. Памятники, мемориалы и книги свидетельств помогают сохранить правду без ненависти.
Волынская трагедия учит, что история не прощает забвения, но даёт шанс на прощение. Каждая обнаруженная могила, каждая рассказанная история приближает момент, когда два народа смогут смотреть друг на друга не сквозь призму боли, а как на соседей, вместе строящих будущее.
