Микола Михновский: апостол украинской государственности

Фигура Миколы Михновского долго оставалась в тени более громких имен украинской революции — Грушевского, Винниченко, Петлюры. А между тем именно этот харьковский адвокат из казацкого рода первым в Надднепрянщине громко провозгласил: Украина должна быть не автономией, не «культурным придатком» к империи, а самостоятельным государством «от Карпат аж до Кавказа».

Его идеи опережали время на полстолетия. Его брошюру переписывали от руки, его речи гремели в Полтаве и Харькове, его полк имени Богдана Хмельницкого стал первой регулярной украинской воинской частью новейшего времени. А еще — он написал знаменитые «Десять заповедей УНП», которые молодые националисты учили наизусть и в Галичине, и в диаспоре.

Расскажем подробно о жизни, идеях, тактике и трагическом финале человека, которого историк Петр Мирчук назвал «апостолом украинской государственности».

Происхождение, детство и формирование мировоззрения

Родился Микола Иванович Михновский 19 (31) марта 1873 года в селе Туровка Прилукского уезда Полтавской губернии — ныне это территория Киевской области. Род Михновских — древний, казацкий, с корнями с XVII века. Отец Иван был сельским священником, человеком непреклонным в вопросе языка: проводил богослужения на украинском, знал великое множество народных песен и дум, воспитывал детей, как писали современники, «в самостоятельническом духе».

Прилукская гимназия, которую Микола окончил в 1890 году, дала ему основательное гуманитарное образование. В том же году он поступил на юридический факультет Киевского университета Святого Владимира — и уже через год оказался в эпицентре подпольной национальной жизни. Атмосфера в украинских гимназиях и университетах того времени была насыщенной: молодежь читала Шевченко, Драгоманова, Костомарова, лихорадочно искала формулу — как именно отстаивать свободу для нации, которую империя пыталась стереть Эмским указом и Валуевским циркуляром.

Братство тарасовцев и «Кредо молодого украинца»

Летом 1891 года на Тарасовой горе возле Канева несколько студентов дали клятву работать на самостоятельную Украину. Так родилось «Братство тарасовцев» — первая украинская националистическая организация нового типа. Среди основателей — харьковчане Микола Байздренко и Михаил Базькевич, а также киевский студент Иван Липа. Микола Михновский присоединился вскоре и, по оценке ряда исследователей, был одним из авторов единственного сохранившегося программного документа братства — «Profession de foi молодых украинцев», опубликованного в 1893 году во львовском журнале «Правда».

Текст «Кредо» стал ударом по тогдашней народническо-федералистской украинской элите. Молодые тарасовцы прямо заявляли: «Нашему поколению предстоит создать украинскую национальную идеологию для борьбы за освобождение нации и создания собственного государства». Это звучало радикально — большинство «старой громады» в тот момент мечтали максимум об автономии в рамках обновленной демократической России. В 1893 году многие тарасовцы оказались за решеткой или в ссылке; Михновскому повезло, он избежал ареста, окончил университет в 1895 году и пошел в адвокатуру.

«Самостоятельная Украина» 1900 года — манифест, перевернувший мышление

Брошюра «Самостоятельная Украина», написанная Михновским в 1900 году для Революционной украинской партии, стала первым в Надднепрянщине открытым программным документом, который требовал не автономии, не культурнических уступок, а полной государственной независимости Украины.

Текст появился после двух его пламенных речей — в Полтаве (19 февраля) и Харькове — на Шевченковских торжествах 1900 года. Львовское издательство РУП выпустило брошюру тиражом в тысячу экземпляров, и она мгновенно разошлась подпольными каналами по обоим берегам Збруча. В Вецлярском лагере пленных украинцев в 1917 году ее переиздали повторно — при содействии Союза освобождения Украины.

Что же такого взрывного сказал Михновский? Во-первых, он извлек из архива Переяславский договор 1654 года и трактовал его как двусторонний межгосударственный договор, который Москва нарушила, поэтому юридически он утратил силу — а значит, Украина имеет полное право на собственную государственность. Во-вторых, он дал формулу, которая стала крылатой: «одна, единая, неделимая, свободная, самостоятельная Украина от Карпат аж до Кавказа». В-третьих, он не побоялся сказать неприятную правду собственной интеллигенции: она, мол, «раз за разом играла позорную и постыдную роль», предавая национальные интересы.

Украинская народная партия и «Десять заповедей»

Когда в РУП начали преобладать социалистические и автономистские тенденции, Михновский с группой единомышленников в 1902 году основал в Харькове Украинскую народную партию (УНП) — первую откровенно националистическую украинскую партию с целью полной независимости. Возглавил ее, написал программу, положил начало партийным изданиям. А в 1903 году из-под его пера вышли знаменитые «Десять заповедей УНП» — краткий, как отточенный нож, манифест, который молодежь переписывала и учила наизусть.

Два самых известных тезиса звучали так: «Украина для украинцев» и «Не убивай Украину своим равнодушием ко всенародным интересам». Первый тезис впоследствии породил волну критики и споров — его пытались трактовать по-разному, от этнического исключения до гражданского патриотизма. Сам Михновский, как показывают позднейшие разъяснения в его статьях, имел в виду прежде всего политическую субъектность украинцев на собственной земле, а не расовый критерий.

При УНП действовала полувоенная организация «Оборона Украины», которая прибегла к ряду громких акций — среди них подрыв памятника Александру Пушкину в Харькове. Михновский не скрывал: в борьбе с империей будут и вооруженные методы. Его газеты — «Самостоятельная Украина», «Хлебороб», «Запорожье», «Слобожанщина», «Сноп» — закрывала полиция, он открывал новые.

Адвокат, который не подавал руки предателям

В Харькове, куда Михновский переехал в 1899 году, он быстро стал известным адвокатом. Защищал крестьян во время аграрных волнений, брался за политические дела. В 1906 году на так называемом Лубенском процессе он добился оправдания братьев Шеметов, которым грозила смертная казнь — это была настоящая юридическая виртуозность.

Современники описывали его как человека исключительной принципиальности. Евгений Чикаленко вспоминал: в дискуссиях Михновский мог «перейти на крик», а иногда «и заехать по физиономии», но в то же время признавал — это «человек незаурядный: сильный духом, талантливый, безусловно идейный украинский деятель». Известна его встреча с Владимиром Короленко: когда тот хотел поприветствовать молодого адвоката, Михновский заложил руку за спину и отрезал — «Я предателям своего народа руки не подаю».

Данные сведены по материалам Энциклопедии современной Украины и Украинского института национальной памяти.

1917 год: отец украинского войска

Февральская революция в Петрограде открыла окно возможностей, которого Михновский ждал десятилетиями. В марте 1917 года он основывает в Киеве Украинский военный клуб имени гетмана Павла Полуботка — центр, из которого должна была развернуться полноценная национальная армия. На Всеукраинском национальном конгрессе в апреле его избрали членом Украинской Центральной Рады.

Благодаря трем военным вече, которые организовал Михновский в марте 1917 года, на свет появился Первый украинский охочекомонный (добровольческий) полк имени Богдана Хмельницкого. Это была первая регулярная воинская часть новейшей Украины. Параллельно Михновский создал Общество полуботковцев и вынашивал смелый план: 2-й Украинский полк имени Павла Полуботка должен был летом 1917 года захватить власть в Киеве и передать ее Центральной Раде — чтобы заставить ее провозгласить немедленную самостоятельность.

План провалился. Грушевский, Винниченко, Петлюра — лидеры Рады — на тот момент все еще придерживались автономистско-федералистской линии и считали Михновского опасным радикалом. Его, по сути, отстранили от ключевых решений.

Гетманат, Кубань и возвращение в Киев

Гетман Павел Скоропадский, несмотря на идеологические разногласия, ценил Михновского. По некоторым данным, кандидатуру самостоятельника даже рассматривали на пост главы правительства; в итоге Скоропадский предложил ему лишь пост «бунчукового товарища» — личного советника. Михновский отказался. Он был секретарем киевского губернского отделения Украинской демократическо-хлеборобской партии и придерживался жесткой оппозиции к правительству УНР.

После поражения Украинской революции Михновский оказался на Кубани — учительствовал, был директором Украинского педагогического техникума в станице Полтавской, работал в кооперации. В феврале 1924 года нелегально вернулся в Киев, где поселился в усадьбе давнего приятеля Владимира Шемета на Жилянской, 76. Друзья устроили его лектором по украиноведению в Академии наук под вымышленной фамилией. Но ГПУ выследило пришельца и взяло «в разработку».

Загадочная смерть 3 мая 1924 года

Версии того, что произошло, расходятся до сих пор. По официальной советской позиции и свидетельствам части современников, Михновского арестовали сотрудники ГПУ, несколько дней допрашивали, потом отпустили — и уже 3 мая 1924 года его нашли повешенным в саду Шемета. В кармане, по свидетельству Ждана Шемета (сына хозяина), была записка: «Предпочитаю умереть собственной смертью! И сюда круть, и туда верть, все равно в черепочке смерть, как говорит пословица». Сергей Ефремов в дневнике записал, что Михновский решил «лучше самому умереть, чем под вечным обухом жить».

Среди украинских историков и поныне идет дискуссия: настоящее самоубийство человека, загнанного в безвыходное положение и стремившегося не выдать побратимов под пытками, или мастерская инсценировка чекистов. В пользу второй версии — тот факт, что Михновскому якобы угрожали репрессиями против семьи Шеметов, если он попытается бежать. Как бы то ни было, человек, который первым сказал вслух о самостоятельной Украине, погиб в оккупированном большевиками Киеве при невыясненных обстоятельствах в возрасте 51 года.

Идеи Михновского: что из них работает сегодня

Главная теза Михновского, написанная в 1900 году, звучит тревожно современно: освобождение Украины возможно только в борьбе с российским империализмом, а не через договоренности с ним.

Рассмотрим ключевые элементы его политической доктрины, которые выдержали испытание более чем столетием:

• Безкомпромиссный приоритет государственной независимости — в противовес автономистским и федералистским проектам
• Понимание, что Украина нуждается в собственной регулярной армии, а не «революционной милиции» или «всенародном ополчении»
• Юридическая делегитимизация российского господства через пересмотр Переяславского договора как нарушенного соглашения
• Ориентация на молодежь и интеллигенцию как на двигатель национального возрождения
• Создание партийной структуры с четкой идеологией, а не аморфных общественных объединений
• Опора на украинский язык, образование, церковь (автокефалия) как на инструменты дерусификации

Все эти пункты легли в основу позднейшей идеологии ОУН, повлияли на Дмитрия Донцова, Евгена Коновальца, частично — на современный украинский консервативно-национальный дискурс. Интересный нюанс: по свидетельствам историков, с Коновальцем и Донцовым лично Михновский лишь пересекался, близких отношений не имел, но интеллектуально был их старшим братом по оружию.

Память и символы

В советские времена имя Михновского изымали из учебников, его труды издавали разве что в диаспоре — в Филадельфии, Нью-Йорке, Мюнхене. Классическая биография «Микола Михновский: апостол украинской государственности» Петра Мирчука вышла в 1960 году в Филадельфии тиражом Общества украинской студенческой молодежи его имени.

После 1991 года началось возвращение. В Прилуках Черниговской области на здании гимназии, которую он окончил, в 2013 году открыли мемориальную доску с его же словами: «Не убивай Украину своим равнодушием ко всенародным интересам». Во Львове на фасаде дома № 1 по улице Костюшко с 2007 года висит доска в память о его визитах в город; существует также улица Братьев Михновских — в честь Миколы и его брата Юрия, религиозного деятеля. Бюсты и памятники появились в нескольких городах Слобожанщины, Полтавщины и Черниговщины.

Библиографические данные сверены по каталогам Национальной библиотеки Украины имени В. И. Вернадского.

Почему Михновский актуален в 2026 году

Российско-украинская война вернула обществу немало имен, которые десятилетиями замалчивали или вытесняли на обочину. Михновский среди них — на переднем плане. Его идея о том, что с империей не договариваются, а завоевывают у нее свободу с оружием в руках, перестала казаться радикальной. Его лозунг о «одной, единой, неделимой» Украине читается сегодня как политическая программа, а не риторическая фигура.

Михновский первым в Надднепрянщине сформулировал аксиому, которую Украина вынуждена была доказывать кровью на протяжении всего XX и XXI веков: без собственного войска, собственного государства и собственной непоколебимой воли к самостоятельности украинской нации не выжить рядом с Москвой.

И здесь стоит вспомнить еще одну тонкость его биографии, которая часто остается без внимания. Михновский был успешным адвокатом, интеллигентом, человеком с хорошим вкусом — скульптор Михаил Гаврилко когда-то шутил, что, войдя в его гостиную, словно попадаешь «в рай Магомета, повсюду ковры, ковры». То есть это был не фанатик-одиночка с сухими лозунгами. Это был человек культуры, который сознательно выбрал радикальную политическую позицию — потому что другой не видел. Именно такая комбинация — интеллектуальная утонченность плюс политическая жесткость — и делает его фигуру настолько неудобной для тех, кто хотел бы свести украинское освободительное движение к простым стереотипам.

Его долго прятали в историографическую тень — и свои, и чужие. Сегодня его достают из тени. Это не памятник, который можно поставить и забыть. Это действующая политическая мысль, которая прошла проверку войной и не сломалась.