Николай Матусевич: голос свободы в глухие советские времена

Семь лет лагерей строгого режима, пять лет ссылки, преследования, провокации КГБ — и всё это за то, что человек просто не смог молчать. Николай Иванович Матусевич, историк по образованию и бунтарь по зову сердца, стал одним из тех, кто уже в 1976 году осмелился открыто говорить о правах человека в условиях, где такое слово было равносильно приговору.

Сегодня его имя стоит среди основателей Украинской Хельсинкской группы — десятков смельчаков, которые зажгли искру правозащитного движения в советской Украине. А его судьба — это одновременно история борьбы, боли, достоинства и, к сожалению, невнимания общества к тем, кто когда-то положил молодость на алтарь свободы.

Развернём эту биографию шаг за шагом — от тихого села на Киевщине до лагерных бараков Мордовии, ссылки в Читинской области и скромного дома в Василькове, где бывший политзаключённый доживает свой век как «вечный оппозиционер».

Детство в Матюшах и киевские университетские годы

Николай Матусевич родился 19 июля 1946 года в селе Матюши Белоцерковского района Киевской области. Послевоенное поколение, голодные годы, тихая сельская школа — типичный старт для тысяч украинских мальчишек той эпохи. Но дальше пути расходились: кто-то шёл в колхоз, кто-то — на завод, а Николай отправился в Киев, на исторический факультет университета имени Тараса Шевченко.

На четвёртом курсе произошло то, что изменило всё. В 1973 году его отчислили с формулировкой «за неуспеваемость». Реальная причина была куда острее: молодой историк не скрывал симпатий к репрессированной украинской интеллигенции, общался с людьми, чьи фамилии КГБ подчёркивало красным карандашом. В стране, где собственное мнение приравнивалось к преступлению, такой «неблагонадёжности» хватало для приговора без суда — сначала академического, а потом и уголовного.

После университета Матусевич работал редактором в издательстве медицинской литературы в Киеве. Работа тихая, кабинетная — но голова была занята далеко не терминологией фармакологии. Рядом были единомышленники: Мирослав Маринович, Олесь Бердник, Левко Лукьяненко, Оксана Мешко. Круг постепенно складывался в диссидентскую сеть.

Украинская Хельсинкская группа — рождение легенды

9 ноября 1976 года в Киеве объявили о создании Украинской общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений — позже известной просто как Украинская Хельсинкская группа. Декларацию подписали десять основателей, и среди них — тридцатилетний историк Николай Матусевич. Он был одним из самых молодых в этой компании опытных узников совести, генералов, писателей и юристов.

УХГ стала первой легальной по форме правозащитной организацией в Украине: она не призывала к свержению режима, а требовала от СССР выполнять им же подписанные международные обязательства по правам человека.

Реакция системы была молниеносной. Уже 24 декабря 1976 года у членов группы прошли обыски: у Николая Руденко КГБ «нашёл» 40 долларов США, у Олеся Бердника — порнографические открытки, у Алексея Тихого — старую немецкую винтовку. Классическая схема подбрасывания «вещдоков». Матусевич вместе с Раисой Руденко, Бердником и Мариновичем объявил голодовку в знак протеста. После ареста Руденко и Тихого он подписал обращение к правительствам стран-участниц Хельсинкских соглашений с просьбой защитить арестованных.

Арест, суд и лагеря: цена достоинства

23 апреля 1977 года Матусевича арестовали вместе с Мирославом Мариновичем. Обвинение — «антисоветская агитация и пропаганда» (статья 62, часть 1 УК УССР) плюс дополнительно «хулиганство» за события четырёхлетней давности, искусственно притянутые к основному делу. Суд состоялся 22–27 марта 1978 года в городе Василькове — символично, ведь именно там спустя десятилетия Матусевич будет доживать свой век.

Приговор — семь лет лагерей строгого режима и пять лет ссылки. Подсудимый отказался признавать вину и вообще участвовать в судебном фарсе. Наказание отбывал в мордовских лагерях — в тех самых местах, где пересекались судьбы Василия Стуса, Левко Лукьяненко, Юрия Литвина и других борцов.

В неволе Николай не успокаивался. Он подписывал коллективные письма заключённых, объявлял голодовки, протестовал против издевательств над товарищами. За это в 1980 году получил новое трёхлетнее заключение, которое отбывал в Татарской АССР. Далее — ссылка в селе Кира Читинской области, далёком, холодном, оторванном от мира.

Данные о хронологии собраны по материалам Энциклопедии современной Украины и Википедии.

Помилование, которое Матусевич отказался принять

В 1988 году советская власть, чувствуя, что перестройка меняет правила игры, объявила Матусевича «помилованным». Большинство бывших заключённых восприняло бы это с облегчением. Но не он. Николай Иванович отказался возвращаться из ссылки, пока не получит полной реабилитации — ведь помилование предполагает признание вины, а вины не было.

КГБ не простило этой упёртости. Как вспоминают коллеги-диссиденты, в Кире устраивали провокации, включая настоящие покушения на жизнь. Только в начале 1989 года Матусевич наконец вернулся в Украину и поселился в Василькове на Киевщине. Работал строителем — физический труд, который не требовал справок о благонадёжности.

Независимость, которая не стала справедливостью

Украина обрела независимость — но диссиденты, которые приближали её годами лагерей, оказались на обочине нового государства. Николай Матусевич сознательно отказывался идти в органы власти: он считал недопустимым, чтобы бывшие политзаключённые становились частью бюрократической машины. Вместо этого работал на Радио Свобода, стал соавтором программы Сергея Набоки «Права человека. Украинские реалии».

Набока метко назвал своего товарища «рядовым бойцом антисоветской войны». Сам Матусевич формулировал скромнее: «Я ничего героического не делал — просто занимался тем, к чему тянулась душа: защищал человеческое достоинство».

В 2006 году государство отметило его орденом «За мужество» I степени. Но этот знак благодарности не закрыл главной проблемы — нормальной пенсии и достойных бытовых условий. Как сообщало Радио Свобода в 2021 году, пенсия сооснователя УХГ составляла примерно 3700 гривен в месяц — меньше прожиточного минимума для многих категорий населения.

Хижина без воды и отопления: тень забвения

В январе 2023 года украинские медиа всколыхнула история: 76-летний Николай Матусевич живёт на окраине Василькова в старой деревянной хижине без водоснабжения и отопления. Грелся дровами — так же, как столетие назад в селе Матюши. Перед Новым годом городской совет признал его почётным гражданином и подарил, по словам журналистки Дарьи Гирной, «кучку мокрых дров».

Один из сооснователей УХГ — человек, который передавал на Запад информацию о нарушениях прав человека в УССР для Джимми Картера и Иоанна Павла II, — на восьмом десятке зимовал с печкой на дровах.

Общественность отреагировала: волонтёры собирали средства, историк Дарья Гирна и журналисты системно поднимали тему, неравнодушные жертвовали дрова, продукты, деньги. Васильковский городской совет в итоге присвоил Матусевичу звание почётного гражданина, юристы помогли оформить документы на недвижимость. Но системного решения — повышения пенсий политзаключённым советской эпохи — на общегосударственном уровне по состоянию на 2026 год так и не принято.

Наследие и символическое значение фигуры

Почему эта фигура важна именно сегодня, когда Украина седьмой год ведёт войну за существование? Потому что Николай Матусевич в восьмидесятых делал то же самое, что ВСУ делает сейчас: отстаивал субъектность украинского народа против имперской машины, которая отказывала ему в праве на мысль, язык, историю.

Несколько ключевых пунктов, которые формируют его наследие:

• Он был одним из десяти подписантов декларации Украинской Хельсинкской группы — документа, который заложил фундамент современной правозащитной традиции в Украине.
• Передавал на Запад информацию о репрессиях, рискуя жизнью, в времена, когда единственной связью между советской Украиной и миром была тонкая линия «самиздата».
• Отказался от «помилования» без реабилитации — редкий пример принципиальности даже среди коллег по группе.
• Всю жизнь сохранял позицию «вечного оппозиционера» — не примыкал ни к какой власти, не менял убеждения на должности.

Этот перечень показывает: Матусевич не укладывается в формат «героя одного эпизода». Его борьба была длительной, изнурительной, без ярких публичных побед — именно такой, которая в итоге и меняет общества.

Николай Матусевич сегодня и вопрос исторической памяти

Тема забвения диссидентов — болезненная для украинской исторической политики. Украинская Хельсинкская группа дала государству готовую интеллектуальную элиту: правозащитников, юристов, людей с международным авторитетом. Но материальное обеспечение бывших политзаключённых десятилетиями буксует в законопроектах, которые так и не доходят до сессионного зала.

Николай Иванович завёл страницу в Facebook, где делится «неопублицистикой» — короткими размышлениями, воспоминаниями, острыми комментариями о современной политике. Говорит о себе: «Ничего не поделаешь. Я — вечный оппозиционер». В этом самоопределении нет бравады — лишь честная констатация того, что человек, который однажды выбрал путь сопротивления системе, уже с него не сойдёт.

История Николая Матусевича — это напоминание о том, что свобода никогда не даётся бесплатно и что память о её цене не должна ограничиваться сухими строчками в учебниках. Пока среди нас живы те, кто прошёл мордовские лагеря за украинское слово, — у нас есть шанс отблагодарить не только орденами, но и человеческим теплом, вниманием и системными решениями. И это, пожалуй, лучший тест на зрелость общества, которое Николай Матусевич в 1976 году начал защищать одним подписом под декларацией.